А жизнь-то налаживается! Клячу жизни отныне с весельем погоним - левой! левой! левой!

Решил мужик повеситься.
Чёрная полоса — с работы выгнали, друзья предали, жена ушла к другому.
Депрессия, чёрная меланхолия.
Взял веревку, залез на табурет, привязал веревку к крюку, засунул в петлю голову.
Тут видит сверху — на шкафу лежит чекушка, давняя забытая заначка.
Там же, на шкафу, валяется окурок. Дотянулся, снял петлю, открыл, глотнул из горлышка.
Покурить, что ли, перед смертью? Затянулся раз, другой. Потом вышел на балкон и повеселел:
- А жизнь-то налаживается!



Вейзмир! Всю жизнь провозглашал любви и правды чистые ученья:
В меня ж все ближние мои, азохенвей, бросали бешено каменья.
Посыпал пеплом я главу, и из Москвы бежал я нищий,
И вот в провинции живу, как птица, даром божьей пищи.
И старцы детям говорят с улыбкой мерзкой и противной:
"Смотрите: вот пример для вас! Он гордый был и не ужился с нами:
Глупец, хотел уверить нас, что истина (шлимазл!) гласит его устами!"

Довольно! Хватит жить по законам, данным Адамом и Евой!
Клячу жизнь теперь с весельем погоним - левой! левой! левой!