Только они этого ещё не поняли. Это понял тот же Достоевский: ценность человека определяется не участком земли, а готовностью выжить на каторге, которая наделяет клиента, по выходе, паспортом. Как стало ясно, этому паспорту лучше всего быть заграничным. Русский человек оторвался от почвы и полетел. И хотя этот полет чаще всего происходит на самолетах Аэрофлота, всё же маршрут его, скорее, метафизический: Запад, как известно, - это тот свет. Проблема русского человека не в том, чтобы вернуться к земле, а чтобы обжиться на том свете. Для этого прежде всего надо избавиться от страха полёта. Впрочем, он давно уже летает - с семнадцатого года по крайней мере. Нужно только осознать и легализовать это состояние - воспринимать его не как срочную службу в воздушно-десантных частях, а как бессрочный отпуск: от земли, от "почвы". Что, собственно, и делается - выдачей тех же заграничных паспортов, где графа "национальность", если бы она заполнялась, знала б единственное слово: еврей. По-английски "вечный жид" звучит гораздо нейтральней: Wandering Jew. Глагол to wander - значит бродить, скитаться. Новый тип постсоветского человека можно обозначить как "передвигающийся русский". http://www.ng.ru/specfile/2000-09-29/10_russian.html